«В эту профессию мы шли именно потому, что не сдаёмся вот так просто»
Марина Золотова,
главный редактор TUT.BY
«В эту профессию мы шли именно потому, что не сдаёмся вот так просто»
Марина Золотова,
главный редактор TUT.BY
Мы беседовали с Мариной Золотовой в октябре, и за это время крупнейший информационный портал Беларуси столкнулся с разными препятствиями со стороны властей. Журналисты TUT. BY не раз подвергались задержаниям и административным арестам.

С августа по сентябрь Министерство информации вынесло четыре предупреждения TUT.BY за опубликованные материалы. А с 1 октября по приказу министра информации Игоря Луцкого портал лишился статуса СМИ на три месяца.

TUT.BY удалось обжаловать одно предупреждение — суд признал его недействительным, но в удовлетворении остальных требований отказал. Разбирательство продолжается.
Послушать подкаст на других платформах:
Apple PodcastsGoogle PodcastsЯндекс.МузыкаВконтакте
Мы, конечно, понимали, что эти выборы будут необычными, то есть мы, наверное, поняли это в тот момент, когда была объявлена дата выборов, а потом сразу же заявили о своих амбициях и Тихановский, и Цепкало, и Виктор Бабарико, и стало понятно, что всё будет совсем не так как прежде.

Какие меры предпринимает власть для того чтобы повлиять на TUT.BY? В первую очередь, конечно, это иск, который рассматривается в экономическом суде Минска, о том чтобы прекратить статус СМИ для TUT.BY. Сейчас самый популярный беларусский интернет-ресурс не имеет статуса СМИ.

Что это значит? Это значит, что на акциях протеста наши журналисты не считаются представителями средств массовой информации. Это даёт повод силовикам относиться к нашим журналистам как к участникам акции. Отсюда — возможные задержания, доставка в РУВД, начало административных процессов и так далее.

Но при этом, давайте признаем всё-таки, что и статус СМИ, и корочка красного цвета или синие жилеты, или какие угодно документы не являются для представителей независимых средств массовой информации стопроцентной защитой.

Мы видели, как в один день более 40 журналистов по всей стране были задержаны во время освещения акции протеста. И в отношении журналистов составлены административные протоколы за якобы сопротивление сотрудникам милиции.

Статус СМИ является защитой для журналиста в ситуации, когда действует закон. Но сейчас есть у тебя статус СМИ или нет — разницы не существует. Мы надеемся, что права свои нам удастся отстоять, и в этой ситуации нас очень радует и придаёт сил поддержка со стороны коллег, цеховая солидарность и очень большая поддержка со стороны аудитории.

Эта игра со статусом — такая универсальная история, которая касается не только TUT.BY, потому что это ровно то, что произошло с иностранными корреспондентами. Это шаги по ограничению допуска журналистов на места событий.

То есть власти могут выбрать разные методы. С одной стороны, могут ограничить доступ к интернет-ресурсу, что мы наблюдали уже с августа неоднократно, когда ряд популярных интернет-ресурсов фактически был заблокирован и пользователи могут получить доступ только или к зеркалу, или при помощи VPN зайти на сайт.

А другой способ борьбы — ограничение доступа журналистов на места событий: либо лишить аккредитации, либо лишить статуса СМИ. Но это немного странная история, потому что ты можешь не пустить десять журналистов на освещение акции протеста. Ты можешь не пустить там 20, 30 и даже сотню журналистов, ты даже можешь сделать так, чтобы ни один журналист не пришёл освещать акцию протеста, но что делать с десятками, сотнями фото и видео, которые расходятся по телеграм-каналам, которые снимают люди и пересылают в СМИ?

То есть этот метод борьбы с независимыми СМИ мне кажется неэффективным, потому что распространение информации в 2020 году ограничить невозможно: люди не перестанут снимать и пересылать видео друг другу.

Третий способ борьбы с независимыми СМИ — это просто задерживать журналистов и либо давать им штрафы, либо держать их для установления личности в РУВД три часа, а иногда и больше, начинать административный процесс и закрывать их на сутки, трое, одиннадцать и так далее.
«Блокировка доступа к TUT.BY вызовет слишком большой резонанс»
У меня нет ответа на вопрос, почему нас всё-таки не блокировали. Я могу только предполагать. Надо понимать, что в те несколько дней, когда в Беларуси были проблемы с интернетом, проблемы были и у нас, потому что был физически очень ограничен канал доступа к TUT.BY, в четыре раза. То есть один из четырёх пользователей мог зайти на TUT.BY.

То есть вот вам: сначала мы задержим ваших журналистов несколько раз, потом приостановим для вас статус СМИ, потом лишим вас этого статуса, а потом, если предыдущее не поможет, мы можем задействовать и другие методы борьбы.

Я могу предположить, что блокировка доступа к TUT.BY вызовет слишком большой резонанс. И это будет не просто нервная реакция международного сообщества, к которой мы привыкли. Например, пару недель назад, во время акции протеста, колонна людей проходила мимо офиса TUT.BY, и протестующие кричали: «TUT.BY!», «TUT.BY — молодцы!»… И это было довольно громко.

Когда ты видишь, что люди выходят на акции протеста с баннерами «Руки прочь от TUT.BY», видишь многочисленные слова поддержки, то понимаешь, что, наверное, это тоже может быть одной из причин того, что пока на такую меру власти не решаются.
«Честно говоря, это похоже на войну с журналистами»
Где-то до середины сентября я вела учёт, сколько раз задерживались наши журналисты с начала избирательной кампании, то есть с начала мая 2020-го. 12 журналистов задерживали 19 раз. Из них один только Лёша Судников задерживался четыре раза. Когда его задерживали 1 сентября, не просто для установления личности, но был начат административный процесс, Лёшу и коллег из других изданий, всего шесть человек, приговорили к трём суткам административного ареста, за то, что они якобы принимали участие в несанкционированной акции протеста. Это был его четвёртый раз. С тех пор я уже сбилась со счёта, если честно.

Больше всего страдают наши региональные журналисты, потому что их все прекрасно знают в городах. Часто их задерживают просто как только начнётся акция или ещё до начала акции увозят в РУВД, они там сидят три часа, потом их выпускают. Это, конечно, беспредел.

Это страшно возмутительно. Настолько возмутительно, что когда 1 сентября были задержаны наши ребята и их не выпустили на следующий день, мы просто пошли к зданию МВД с плакатами с расчётом на то что выйдет министр внутренних дел и поговорит с нами о наших журналистах, потому что такое поведение, честно говоря, это похоже на войну с журналистами, на то, что министерство внутренних дел объявило журналистам независимых СМИ войну. Мы видим, что совершенно другие отношения к сотрудникам государственных средств массовой информации: они позволяют себе появляться на акциях протеста и без бейджей, и без жилетов — и ничего с ними не происходит. У нас совсем по-другому.

Возмутительно в этой истории не только поведение милиции, но и сами циничные судебные процессы, которые проходят над журналистами, когда судья принимает решение на основании показаний анонимных свидетелей в масках, когда не берутся в расчёт видеоматериалы, когда судья позволяет переписывать протоколы административного дела. Я не знаю, тут невозможно комментировать эти ситуации с точки зрения закона, потому что можно только констатировать, что закон не работает.

Когда 1 сентября было задержано сразу шесть журналистов, мы просто все были в шоке. Тогда для нас окончательно стало понятно, что да, это правовой дефолт и, к сожалению, законными методами повлиять на это невозможно, потому что и судьи, и милиция будут продолжать творить то, чем они занимаются. И никто ничего по этому поводу не сможет ни сказать, ни сделать.

Министерство информации как бы на словах заявляет, что да, нужно разобраться, нужен диалог… После выборов был даже какой-то круглый стол на тему задержания журналистов на акциях с участием министра информации и представителя МВД. Но что мы видим по факту? Министерство информации всего лишь выносит предупреждение, отправляет иски, принимает решения блокировки доступа к ресурсам, но когда, например, как в воскресенье, 15 человек увезли в РУВД и они там просидели много-много часов, тут министерство информации почему-то ничего не сделало. То есть совершенно возмутительная, циничная, незаконная ситуация.
«Мы ведь в эту профессию шли именно потому, что мы не сдаёмся вот так просто»
Настроение в редакции у нас подходящее слову «боевое». Не в том плане, что мы какие-то там агрессивные, а по-хорошему мы бодры, настроены на работу и не унываем. Понимаете, в такой ситуации, если мы расстроимся и «сложим лапки», то это будет ровно то, что властям и нужно.

Мы когда шли работать в журналистику в Беларуси, приблизительно понимали, в каких условиях будем работать. То есть эта работа никогда не была лёгкой. На протяжении многих лет работа журналистов связана с риском и с препятствиями со стороны государства. Конечно, в 2020 году эта проблема приобрела совершенно другой масштаб. Но мы ведь в эту профессию шли именно потому, что мы такие, какие мы есть, потому, что мы не сдаёмся вот так просто. Если бы мы расстраивались, шли плакать и сразу теряли интерес к профессии, мы бы это сделали гораздо раньше.

То есть я не могу отвечать, конечно, за каждого человека в редакции, мы, как и множество редакций сейчас в Беларуси, работаем удалённо и часто видимся только в городе на акциях протеста, например, когда их освещаем либо под стенами РУВД, когда ждём наших коллег, но на планёрках, которые мы проводим удалённо, я слышу, что люди бодры, что они по-хорошему, по-боевому настроены. Не было каких-то заявлений о том, что «не хочу работать в таких условиях».

Другое дело, что за два месяца работы без выходных люди устали и нужна какая-то передышка. То есть надо давать возможность ребятам отдыхать, потому что по выходным и по вечерам приходится работать.

Я понимаю, что не могу защитить людей и это, наверное, то, что больше всего меня волнует, потому что, когда по воскресеньям, или в дни, когда ребята уходят освещать акции протеста, ты не можешь чувствовать себя спокойно, пока не узнаешь, что все вернулись, все на месте. Это очень тяжёлое испытание, когда ты не знаешь, человек вернётся домой после акции протеста или надо будет ехать к РУВД или куда-то звонить… Это нехорошее чувство. Хотелось бы, чтобы его не было. Чтобы ты знал, что человек, идя на работу, как любой другой гражданин в любой другой стране, может прийти на работу и с работы вернуться домой. А у тебя нет такой гарантии. И у тебя нет такой гарантии вне зависимости от того, есть у тебя статус СМИ, нет у тебя статуса СМИ.
«Мы делали и делаем то, что реально нужно людям, в чём нуждается аудитория»
TUT. BY на особом счету, потому что это лидер в байнете, потому что это самый популярный в Беларуси источник информации, потому что нам доверяет масса читателей, потому что, кроме того, что они нас читают на всех площадках, на которых мы представлены, они нам ещё и постоянно пишут и сообщают какую-то информацию.

Мне как-то один важный уже после выборов милицейский чиновник сказал: «я TUT.BY не люблю, но вынужден его читать, потому что TUT.BY верят, а властям не верят».

Часто спрашивают, почему TUT.BY стал таким популярным, почему у нас такой большой охват. Мне кажется, здесь комплекс факторов, и одна из главных причин — это то, что наш основатель, Юрий Анатольевич Зиссер, был большим энтузиастом и собрал вокруг себя команду таких же энтузиастов. Юрий Анатольевич не собирался делать СМИ. Он хотел сделать беларусский вариант yahoo, но получилось так, что из тех сервисов, которые TUT.BY предложил аудитории, наиболее востребованными оказались новости. И у него была такая замечательная фраза: «Делай то, что нужно людям, и тогда бизнес может стать успешным».

Вот собственно поэтому, во-первых, TUT.BY и стал успешным. То есть мы делали и делаем то, что реально нужно людям, в чём нуждается аудитория. Людям нужна была информация из разных источников, и мы эту информацию собирали. Дальше мы стали расти как редакция.

Во-вторых, это то, что удалось собрать таких увлечённых людей, которые загорелись идеей делать то, что нужно людям, которые разделяли ценности, которые Юрий Анатольевич Зиссер нащупал, а потом записал в наших внутренних правилах — свободы, честности, права на ошибку, что постоянно давало нам возможность экспериментировать и развиваться.

В-третьих, это то, что интернет довольно долго оставался без внимания со стороны властей, без того внимания, которым власть «одаривала» печатные СМИ, телевидение, радио. Когда традиционные медиа уже давно были под контролем государства, интернету удавалось развиваться. И это дало нам серьёзную фору на несколько лет.

С другой стороны, в Беларуси медиарынок не развит. То есть ситуация, когда у одного интернет-СМИ охват более 60%, мне незнакома. Может быть, это ещё где-то есть в мире, но я об этом не слышала. Это и потому что, я считаю, у нас очень крутая команда, но ещё и потому, что очень немногие люди рискуют вложить деньги в медиабизнес в Беларуси. Поэтому у нас нет медиарынка как такового. Есть несколько крупных игроков, есть кто-то поменьше, но в целом такой вот конкуренции как в России, Украине, Литве, Польше, конечно, нет.
«Работа, которую делает наша аудитория, это и есть проявление зрелости гражданского общества»
История с ковидом стала серьёзной ступенькой, когда люди показали, что именно они и есть гражданское общество. Каждый человек представляет собой ценность. Каждый человек способен положить свой кирпичик в то, чтобы создавать что-то важное, делать что-то важное. И вот та работа, которую сейчас совершают наши пользователи, аудитория, это и есть проявление зрелости гражданского общества.

User generated content касается не только медиа, это то же, что краудфандинг, совместная работа над какими-то процессами. Это то, что прекрасно работает в беларусском обществе, начиная с эпидемии ковида. Люди способны мобилизоваться что-то делать вместе, чтобы решить какую-то проблему.

Если мы понимаем, что событий в стране тысяча, а у нас нет ресурсов, чтобы осветить какие-то вещи самостоятельно, то мы просим аудиторию помочь нам — прислать фото, прислать видео, и люди охотно это делают.

Когда-то люди сообщали о ДТП в городе. Сейчас они передают информацию о протестах. Они делают это не потому, что это принесёт им лайки, а потому, что понимают: это важная часть нашей жизни, это способно на что-то повлиять, это способно чётко отобразить картину происходящего в стране.
Задержания журналистов продолжаются.

19 ноября корреспондентка TUT.BY Катерина Борисевич оказалась в СИЗО КГБ за материал о гибели минчанина Романа Бондаренко. Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело. Катерина Борисевич проходит подозреваемой по ч. 3 ст. 178 УК — «разглашение врачебной тайны, приведшее к тяжким последствиям». Второй подозреваемый — врач, который передал медиа медицинский документ, опровергающий официальную версию обстоятельств гибели Романа Бондаренко.